Она отрицательно мотнула головой.

— Нет. Он все равно не даст. Но это неважно. Сегодня же вечером я добуду деньги. Как скоро это нужно?

— Не знаю... Возможно, чем быстрее... Между прочим, я могу спросить у Херардо. Наверно, он уже узнал все, что касается залога, и сегодня же...

Глория вонзила свои острые ноготки в ладонь: все зубочистки были сломаны.

— Хорошо. Если ты его увидишь, скажи, что завтра утром у нас будут деньги.

Она поднялась, словно подстегнутая. Глаза ее сверкали. Суарес тоже встал.

— А как ты достанешь эти деньги? — спросил он.

Глория еще сама не знала.

— Не представляю. Но ты не беспокойся. Через несколько часов они будут в наших руках.

Энрике с сомнением посматривал на «нее.

— Я думаю, ты не сделаешь никакой глупости. Имей в виду, Хайме разозлится в первую очередь.

— Он никогда об этом не узнает. Я ни за что не скажу ему, что это я достала деньги.

Энрике колебался.

— Ладно... Ты сама знаешь, что делаешь.

Официант подошел со счетом. Энрике поспешно расплатился.

— Сдачу оставьте себе,— сказал он.

Официант поклонился. Глория и Энрике вышли на улицу.

Промозглый день глодал фасады домов. Ветер сметал с крыш обрывки туч. С минуту они молча постояли на углу.

— Когда ты увидишься с Херардо?

— Сегодня же днем.

— Хорошо. Я позвоню тебе в пять. Может, у меня к этому времени уже будет нужная сумма. Ты постарайся во что бы то ни стало связаться с ним.— Она нерешительно замолчала.—Но хорошенько запомни: мое имя не должно быть замешано в этом деле. Хайме не должен знать, что я доставала деньги. Я уверена, он никогда не простит мне этого.

— Не беспокойся.

Они пожали друг'другу руку. Энрике ласково похлопал ее по плечу.

— Ну, выше голову. Увидишь, все устроится.

Девушка печально улыбнулась. Зрачки ее стали маленькими, как булавочные головки. Она прятала глаза.