Как-то раз, когда наша совместная жизнь с Керсти только-только начиналась, я стал без предупреждения переключать каналы во время рекламной паузы, и она неожиданно пришла в ярость. Ее невозможно было успокоить. «Я хотела это посмотреть, а ты...» – и так далее. Не помню, о какой рекламе шла речь, но думаю, это не имело значения. Видимо, ей просто действовала на нервы моя привычка, но обычно она подавляла раздражение, а в тот раз дала выход своим эмоциям.Но в среду я вспомнил про это и, прежде чем включить другую программу, осторожно спросил:– Будешь смотреть?Естественно, Керсти не собиралась смотреть эту чушь. Конечно, я не был уверен на все сто, что это повысит оценку, но улыбка, которой она меня одарила, утвердила меня в этой мысли.А когда стиральная машина остановилась, я убедился, что билет в метро я действительно выбросил.Баллы так и плыли мне в руки.Наступило воскресенье. К вечеру я просто не находил себе места. Приближалась минута, когда я узнаю, сколько заработал за неделю. Во время вечернего чая я поинтересовался, как это произойдет.– Я взвесила все за и против, – сказала Кер-сти, – и решила, что запечатаю листок с суммой баллов в конверт и оставлю его на обеденном столе. Потом я уйду из комнаты, и ты спокойно ознакомишься со своей оценкой.– Что?! – не выдержал я. – Запечатанный конверт? Ты что, Оскара мне вручаешь?Керсти успокаивающе погладила меня по плечу.– Послушай, Сэм, если я просто скажу тебе сумму, ты замучаешь меня вопросами, начнешь выпытывать, за что ты получал баллы, на чем терял и как заработать больше на следующей неделе. Это поставит нас обоих в неловкое положение, потому что ответить на твои вопросы я не могу.– Я не стану этого делать.– Станешь, Сэм. Я тебя прекрасно знаю.– Я не такой, – уныло сказал я. Она приподняла бровь.– Ладно, – сказал я, – может быть, иногда я действительно бываю таким. Но сегодня все будет иначе.– В таком случае моего присутствия рядом не требуется, верно?Черт побери! Она меня поймала.