Должно быть, я выглядел полным идиотом.– Но и «нет» я тоже говорить не буду, – быстро добавила она.Уф! Надеюсь, если мы когда-нибудь все же решим пожениться, подумал я, она не вытворит нечто подобное во время свадебной церемонии. Викарий: «Согласны ли вы взять этого человека в законные мужья?» Керсти: «Не скажу».По-видимому, она заметила мое смятение.– Сэм, – мягко сказала она, – ты ведь помнишь, что случилось в прошлом году... Ну, эта твоя неделя...– Да, понимаю...Я чувствовал, что она может завести этот разговор. Речь шла о моей «неделе сомнений», так мы это называли. Мы вспоминали о ней не часто, совсем не часто, поскольку это было нелегкое времяи переживания улеглись не сразу. Короче, дело было в том, что я взбунтовался. Против наших отношений, против того, что мы живем вместе, против беспросветной взрослости всего этого. Пару месяцев я все больше времени проводил вне дома, с товарищами по работе, друзьями и случайными собутыльниками в пабе. Зная, что Керсти собирается приготовить что-нибудь вкусненькое, или пообещав сделать кое-что по хозяйству, я мог заявиться домой в половине двенадцатого. Последней каплей был вечер, когда мы пригласили на ужин наших друзей. Я переступил порог в ту минуту, когда они уходили. Керсти помахала им на прощанье, потом захлопнула дверь, повернулась ко мне и кричала на меня десять минут без остановки. «Ты хоть соображаешь? Какого черта ты выкидываешь подобные номера?» – такова была вкратце суть сказанного ею, и у нее было на это право.Понятное дело, причина была в том, что я струсил, представив, что на меня, как огромный грузовик, угрожая раздавить меня, надвигается бесконечная жизнь вдвоем. Мое безобразное, инфантильное поведение было лебединой песней молодого, свободного и неженатого Сэма. Но, вместо того чтобы признать это и извиниться, я тоже принялся орать на Керсти. «Я, черт побери, буду делать то, что я, черт побери, хочу» – такова была вкратце суть сказанного мной, и, должно быть, это прозвучало довольно жалко.