Однако хвалёный Мескви как раз меньше всего интересовал Нэнквисса. Его интересовала её рука. Поэтому на седьмую ночь Нэнквисс отправился за советом к шаману. В сумерках он спустился по тропинке со Слиав Куах, Кукушачьей горы, неся с собой подарки для великого Куви.

Великий Куви был настолько стар, что, в общем-то, врос в землю. Однако он сохранил живой ум, что бы там о нём ни говорили.

— Ясное дело, — начал он загробным голосом, деловито подгребая клюкой принесённые Нэнквиссом шкуры бобров. — Ты хочешь знать, куда подевался Мескви из Кагакешши, по прозвищу Ветер в Голове? Так это долгая история, — проскрипел великий Куви, подталкивая к Нэнквиссу кувшин с хорошо перебродившим кленовым соком. — И тебе нужно сперва хорошенечко прочистить мозги, чтобы ты понял её. Выпей-ка вот этого.

Нэнквисс отпил из кувшина, и у него закружилась голова, и ему было показалось, что стены вигвама зашевелились.

— Скажи мне, — спрашивал между тем великий Куви. — Куда, по-твоему, делись наши великие предки?

— Они ушли за Белые Горы, — отвечал Нэнквисс, держась покрепче за свою голову.

— Так говорят. А ты задумывался когда-нибудь, где эти горы? Вот Мескви с детства только об этом и думал. Он спрашивал у всех, что такое Белые Горы. Он таскался за всеми и спрашивал об этом. Одна старуха сказала ему, что Белые Горы — это облака и наши предки просто ушли на небо. Но будь я проклят, если он ей поверил. Он копался в этой истории, как чайка в отбросах, он вцепился в неё хуже койота. И наконец, в один прекрасный день он исчез. Яснее ясного было, что он отчалил на поиски наших великих предков.

— Отчалил? — переспросил Нэнквисс. — Он переплыл Великое Море?

— Уж не знаю, переплыл он его или не переплыл, но что отчалил — это точно.

— Так он отправился искать Страну Мёртвых, — покачал головой Нэнквисс. — Хуже глупости и не придумаешь.