Автор - Николай Гоголь

Вечер накануне Ивана Купала

Введите сюда краткую аннотацию

Вечера на хуторе близ Диканьки

«Вечера на хуторе близ Диканьки» (Часть первая — 1831, Часть вторая — 1832) — бессмертный шедевр великого русского писателя Николая Васильевича Гоголя (1809–1852). Восторженно принятая современниками (так, например, А. С. Пушкин писал: «Сейчас прочел «Вечера на хуторе близ Диканьки». Они изумили меня. Вот настоящая веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности. А местами, какая поэзия. Какая чувственность! Все это так необыкновенно в нашей литературе, что я доселе не образумился…»), эта книга и сегодня остается одним из любимейших читателями произведений писателя.

Вий

…Раздался петуший крик. Это был уже второй крик; первый прослышали гномы. Испуганные духи бросились, кто как попало, в окна и двери, чтобы поскорее вылететь, но не тут-то было: так и остались они там, завязнувши в дверях и окнах. Вошедший священник остановился при виде такого посрамления божьей святыни и не посмел служить панихиду в таком месте. Так навеки и осталась церковь с завязнувшими в дверях и окнах чудовищами, обросла лесом, корнями, бурьяном, диким терновником; и никто не найдет теперь к ней дороги…

Гоголь в воспоминаниях современников

Повести

Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем

Портрет

«Петербургские повести» – это Петербург мелких чиновников, мещан, военных и ремесленников. Со знанием дела и юмором рисует Гоголь мир мещанских интересов, взяточничества и бюрократического болота и петербургские окраины, «где все тишина и отставка». И в XXI веке по-прежнему смешно и грустно читать эти повести: они что-то слишком остро напоминают?…

Предисловие

Введите сюда краткую аннотацию

Размышления о Божественной Литургии

Сорочинская ярмарка

Введите сюда краткую аннотацию

Сорочинская ярмарка, Ночь перед рождеством, Майская ночь и др.

Старосветские помещики

Афанасий Иванович Товстогуб и его жена Пульхерия Ивановна — двое старичков «прошедшего века», нежно любящих и трогательно заботящихся друг о друге. Афанасий Иванович был высок, ходил всегда в бараньем тулупчике, и практически всегда улыбался. Пульхерия Ивановна почти никогда не смеялась, но «на лице и в глазах ее было написано столько доброты, столько готовности угостить вас всем, что было у них лучшего, что вы, верно, нашли бы улыбку уже чересчур приторною для ее доброго лица».