- Дело в том, что в последнее время по ночам мне снятся какие-то утомительные сны. По правде сказать, это начинает действовать мне на нервы.

- Вам не трудно рассказать какой-нибудь один сон?

- Чертовщина какая-то. Даже и рассказывать неловко. Ну, вот, первый сон приснился мне примерно с месяц назад. Мне снилось, что я приехал на прием в особняк Коннемаров. Это был официальный прием, ожидалось прибытие короля и королевы, и приглашенные были при всех регалиях. На мне была орденская лента и звезда. Когда я раздевался в прихожей, то столкнулся с неким Оуэном Гриффитсом, депутатом от Уэльса, и, откровенно говоря, его присутствие меня удивило. Это совершенно непримечательная личность, и я подумал: ну, Лидия Коннемара совсем уж не знает меры. Кого еще ей вздумается пригласить в следующий раз? Мне почудилось, что он как-то подозрительно на меня покосился, но я и виду не подал, что заметил этого невежду, и поднялся вверх по лестнице. Вам не приходилось там бывать?

- Нет, никогда.

- Ну да, вы ведь не приняты в таких домах. Чета Коннемаров встречала гостей на верхней площадке. Пожимая мою руку, леди Коннемара окинула меня удивленным взглядом и поперхнулась от смеха; я сделал вид, как будто ничего не заметил, - много ли можно требовать от такой взбалмошной, невоспитанной особы.

Я переходил из одной залы в другую. Среди гостей я заметил германского посла, который беседовал с австрийским эрцгерцогом. У меня был к нему небольшой разговор, я подошел поближе и протянул руку. Едва завидев меня, эрцгерцог звонко расхохотался. Я был глубоко оскорблен. А он, не обращая внимания на мои негодующие взгляды, захохотал еще громче. Я повернулся к эрцгерцогу спиной, сделал шаг вперед и только в этот момент неожиданно обнаружил, что на мне нет брюк. Я стоял в коротких шелковых кальсонах и ярко-красных подтяжках. Не могу вам передать словами мое состояние. Вы не представляете себе моего облегчения, когда я понял, что это был всего лишь сон.