- Нет.

Егор достал железную коробочку с леденцами - носил в кармане на всякий случай, - нашел Марьину руку, сунул не глядя.

- На, - и сморщился: стало до тошноты стыдно. Эта сволочная коробочка извела его за весь вечер - звякала в кармане, напоминая о необходимости делать все, как положено, как делают другие. Макар на досуге учил его этой науке...

- Зачем, Егор? - Марья вертела в руках коробочку; в темноте, совсем близко, весело блестели ее добрые глаза. Это было еще хуже. Хоть бы уж взяла и молчала.

- Да бери! - сорвался на крик Егор. - Откуда я знаю - зачем?!

- Ты чего такой?..

- Какой? - Егор остервенело крутнул головой, в упор уставился на нее.

- Тебе чего надо-то от меня?

- Ничего не надо!

- Ну пропусти тогда, - она положила на столбик коробочку, обогнула неподвижно стоявшего Егора, скрипнула воротами...

Егора точно кто вдавил в землю - хотел уйти и не мог сдвинуться с места.

- Егор! - тихонько позвала Марья.

- Ну.

- Ты зачем приходил-то?

Егору послышалась в ее голосе насмешка. Он как стоял, так пошел прямо, не оборачиваясь, готовый расшибить голову о первую попавшуюся стенку. Мучительно хотелось оскорбить Марью - тяжело, грубо, чтобы чистые глаза ее помутились от ужаса.

Он отошел уже далеко и вдруг вспомнил, что на столбике так и лежит злополучная коробочка с леденцами. Его даже кольнуло в сердце. Бегом вернулся назад, схватил ее и запустил в огород.

Пошел на Баклань-реку. Сел на берегу, стал слушать, как шуршит лед. Потом вскочил, пошел домой. Взнуздал на конюшне Воронка, вывел за ворота... Вскакивая, шатнул его своей тяжестью. Сильный мерин с места взял вмах. Под копытами гулко застонала земля. Навстречу со свистом понеслась ночь...

Конь сам выбирал себе дорогу. Егор, стиснув зубы, в такт лошадиному скоку упрямо твердил: "Так! Так! Так!".