Она, по-видимому, хотела выдернуть одну, да вторая-то ненароком прилепилась к первой, а положить ее обратно Шуба не посмела и, желая побыстрее отделаться от просителя, обе купюры сунула в шапку. - Благодарствую! Благодарствую вам, сударыня! - чинно, с чувством самоуважения ответил Кирюшкин, не показав, что ошарашен величиной пожертвования. Шуба поднималась по ступеням паперти, под качающейся норкой угадывалась ее холеная, породистая, бабья стать. "Да-а, - подумал Кирюшкин. - Видать, много на твоей заднице грехов, если ты такими деньгами откупаешься..." У привратника в примерочной Кирюшкин убедительно просил выдать ему чегонибудь на "девчонок, которые мерзнут", но в этом ему строго отказали, зато, глядя на простоту его одежды - явно не по сезону, выдали пальто широкого покроя из толстого серого сукна, обношенное весьма умеренно. "Как жених! - оценили его, когда он надел обновку. - Смотри, не пропей!" Из церкви Кирюшкин прямиком - в магазин. Страшно хотелось курить и выпить; сперва, конечно, выпить, а затем со смаком в сытый, пьянеющим организм запустить головокружительного никотину. За углом магазина он в один прием отхлебнул из горлышка треть бутылки водки, запил пивком и жадно закурил "примку". Через минуту-другую он уже испытывал ангельскую уютность мироздания и вспоминал выражение из народною речи: "Сыт, пьян, и нос в табаке. Точно!" Кирюшкин сделал еще несколько глотков из той и другой бутылок и пару долгих затяжек сигаретой, чтобы закрепить эффект: температурный баланс и блаженство своего состояния, но вскоре понял, что блаженство этого состояния не только в телесном, физическом кайфе, но и в чем-то другом, еще в чем-то. Ему вспомнилось, как на кособоком кресле сидела Светка, поджав ноги, и прикрывалась фуфайкой, и дым ее папиросы уплывал к окну. Кирюшкин попробовал понять себя глубже, пригляделся к себе, вслушался в себя, и почувствовал, что в нем льется какой-то загадочный, волнующий свет. От этого света в душе и было так просторно и тепло! Что-то подобное он уже когда-то испытывал, и он стал копаться в себе, в своем прошлом, доискиваться до первоисточника этого света.