– Ты что, ребенок?

– А ты что, взрослой стала?

– По-твоему, я не стала взрослой? Я взглянул на нее. Она продолжала:

– Наступает день, человек вдруг оглядывается и видит – кончилось детство, ушло. – Ее голос срывался. – Ведь человеку не дано право выбора.

– Жизнь человека принадлежит ему самому, зачем позволять, чтобы тобой распоряжались другие?

– Если каждый захочет решать за себя, а решения не будут согласованы с другими, что же получится? Вот как сейчас. В результате выйдет как у нас с тобой.

– Откуда ты таких мыслей набралась?

– По-твоему, я эти последние годы ни о чем не думала!

– Все это теперь позади. Сейчас, сию минуту мы вместе.

– Сейчас, сию минуту я должна уйти.

Я сжал ее ногу и отпустил. Мы замолчали. В тишине раздался звук шагов. Я встал. Перед ступеньками мелькнул прохожий. Она поднялась, я поддержал ее за локоть. Она не отстранилась, и я продолжал крепко держать ее за руку, так крепко, что, наверно, причинял ей боль. Я изнемогал от желания поцеловать ее. Но не поцеловал. Мы спустились по ступенькам и молча пошли по улице. Потом я спросил:

– Когда ты уезжаешь?

– Мы больше не увидимся.

– Все равно, когда ты уезжаешь?

– Какая разница!

– Что, прямо сейчас уезжаешь?

– Я все сказала, хватит.

– Наверное, мне вообще не следовало… Напрасно я думал…

Я вдруг понял, что не стоит продолжать, не стоит повторять: «Ты меня обманывала», «Ты меня никогда не любила», оскорбляя и мучая ее. Если бы она меня не любила, мы сейчас не шли бы рядом. А может, и действительно не любила и пришла на свидание, лишь пожалев меня или из любопытства. Или просто хотела скрасить неудачный финал наших отношений. Во всяком случае, я должен был бы испытывать благодарность, хотя бы потому, что после этой встречи к воспоминаниям прибавится еще одно. Она молча шагала рядом.

– Хочешь, я брошу учиться? – вдруг выпалил я. – Приеду к тебе, наймусь на работу.