Они любили друг друга, как Ромео и Джульетта, как Тристан и Изольда. И родился сын, красивый, как греческий герой. И муж, а он дагестанец, и Клава гордо произнесла свою звучную фамилию, когда сыну не было и года, уехал в отпуск к родителям и не вернулся. И развелся с ней по почте. Вот так просто, не ссорясь, не объясняясь. Сыну двенадцать, а она до сих пор не знает причины развода. И Клава расплакалась.

- Все они, - сказала Вера. - Ну и ладно. Ну и пусть. Нам без них же лучше, - и вновь стала говорить о себе.

Светлана слушала Веру с невольным внутренним протестом, ей казалось, что Вера все выдумывает, так не бывает: не жизнь, а сплошная вечеринка, все вечера свободные, все вечера с друзьями, гостями, танцами, вином. Неделю назад прилетали летчики с Сахалина, и как было весело. А вчера прилетали парни с Камчатки, и какие они веселые и добрые.

- Я за свою жизнь только один раз летчика видела, - не удержалась Светлана. - Нет, конечно, я видела их на улице, и на самолете я летала, но так, чтобы видеть близко, чтобы разговаривать - только однажды. Ой, девочки, какой мальчик!

- Наш? - Вера привстала на кровати.

- Из Владивостока.

- Кем он летает? Фамилия? - отрывисто спросила Вера.

- Какая там фамилия, - грустно отозвалась Светлана. - Я даже имени его не знаю. Три раза на пляже пообщалась. И три года забыть не могу.

- Ну, если уж три года забыть не можешь, могла раз и не поломаться, недобро усмехнулась из-под одеяла Клава.

Светлана глянула удивленно: что она - так зло? почему?

Клава шмыгнула носом и достала кружевной платочек.

- Да я и не ломалась, - помолчав, сказала Светлана. - Но не могла же я сама его позвать.

- Но кем он летает? - настойчиво спросила Вера.

- Ну, откуда я знаю? - на миг поверив, что Вера поможет ей встретить Демона и тут же поняв всю беспочвенность своей надежды, вновь грустно сказала Светлана.