«ВЫКЛ» вещи – встала покорно кассета, встала тишина. Он посмотрел в окно. Параллелепипеды домов, словно его овеществления; фонари – высокие и сутулые с искусственными ягодами ламп; коробочки блестящие машин… Словно все это выдумал он, выдумал из себя самого и оставил. «Как же так? Ведь если спуститься, если выйти на улицу, то улица будет – меня… Если навстречу поедет машина, тело мое отстранится и пропустит, а сейчас у окна я стою недвижим, а если там и женщина с коляской или мальчик с ведерком песка, то тело мое опять отстранится, и в кассе отстранится, и если бандит, а здесь, здесь…»

Телефон.

Он вздрогнул: «Это та женщина…»

Телефон был как машина, как фонарь, как женщина с коляской, как бандит. И надо было пропустить, посторониться, взяв трубку рукой. «Я не возьму… Я один… Есть имя – Ариэль, и мне ничего больше не надо…» Но телефон звонил, и звонил, и звонил, и звонил, и звонил, и звонил… Ему стало страшно, что он уже сошел с ума, ведь он не отрывал взгляда от аппарата и аппарат не двигался, и, если бы не было слуха и нельзя было бы слышать, то никак нельзя было бы догадаться, что есть звук. Зуммер аппарата настойчиво продолжал вызывать. «Он звонит как когда-то… Быть как коробки… Как земля…» Ариэль не выдержал, не удержался, взял рукой вниз.

– Алло, – сказал человек с лицом козы. – Я уже думал, что ты умер.

– Почти, – тихо сказал Ариэль.

– Матрац, – засмеялся человек с лицом козы. – Ты не забыл, что нужно принести матрац и одеяло? В среду начнем полеты.

В среду в спортзале Организация стала учить. Два способа дышать: сначала быстро-быстро, убыстряя и убыстряя, недолго, а потом медленно-медленно и осторожно, длительно. Канадцы готовили ариэлей к освобождению. Ариэли сидели на матрацах рядами и волновались, они трогали пальцами матрацы, как бы не было больно падать.