Ариэли смотрели вверх на крюки, за которые цепляли кольца и гимнастический канат. Было открыто окно наверху, под самым почти потолком. Были зарешечены другие изнутри от мяча играющих (баскетбол). Ариэли знали многое уже, знали звук и пользование им, знали, как в пустоте начинать подкрашивать. Знали ключ. Ключ был слово «доброта», и, наверное, потому Учение не возражало, овеществляясь в этой Организации. Кричали предводители: «Сядьте ровно!» И раздавали анкеты по проверке опыта ощущений. У канадцев были специальные бланки, нарядные, с печатями. «О-го-го, потолок», – волновались ариэли. «Сядьте ровно, вам говорят! Вы что, не слышите?» «Вы наводите стресс!» «Из-за вас нервничают другие и не полетят, а вы полетите как эгоист!» Так говорили, насилуя, предводители. Ариэль не насиловал. Он не знал, что зорко следила за ним Организация, удивляясь, почему он не насилует, ведь можно же.

Сели ровно, стали дышать. Стали легкие. Тогда Организация продолжала обучать. Через тела, уже наполненные, учить продолжала, как выгибаться, как в «замок», три позы змеи… Человек с лицом козы хотел первым, как Гагарин. Он следил за Ариэлем, чтобы всегда немножко опережать, первым начинал дышать, первым из «змеи» поднимался в «березку». Ариэль замечал, конечно. Но для него полет сам был не как полет, а чтобы жизнь начала получаться сама, не навязывая, а раскрываясь, а полет лишь как начало. Но уже как за предгорьями первые горные хребты, а за теми – открывающиеся ледяные пики – так просыпались другие сознания. Неясное «без тебя…» было среди них, страшное и великое в своем одиночестве. Великий отказ открывался, плакал Ариэль, сидя на матраце в спортзале, и не видел его слез человек с лицом козы, рядом сидящий в позе козы, потому что лицо Ариэля улыбалось как часть тела, готовящегося.

– Теперь тишина, – сказала Организация. – Кончили асаны.

Крик было имя канадца, Крик Колл.

– Двадцать минут медитации, – сказал Крик Колл (Организация). – По колокольчику – к сутрам, пятнадцать сутр. На очищение тела по пять раз. Колокольчик – и начинаете сутру полета. Снова колокольчик, и – под одеяло, сорок минут отдыхать, спать. Потом обед, а после обеда по видео – лекция Великого на балконе, вон там, – он показал на балкон. – Вечером – снова работа с сутрой полета.