Следователь долго не мог разобраться в этом деле: то ли поп был членом театрального общества, а венчание малолетних – театральная постановка, то ли театральное общество задолжало попу. Однажды жалобу вдовы Анки на оскорбление ее чести он перемешал с бумагами, в которых содержалось требование на производство каких-то записей в казенные книги, и при чтении бумаг получалось, что требуется записать честь вдовы в казенную книгу, да еще на первое место. В другой раз потребовалось дать комиссии дело о приведении в порядок одной улицы; читает комиссия дело, читает и вдруг наталкивается на заявление, подписанное всеми жителями, в котором они просят власти выселить с их улицы развратницу Любицу «за непристойное поведение». Заявление поставило комиссию в страшное затруднение, и она разделилась на две партии. Меньшинство утверждало, что это еще одна причина для того, чтобы навести порядок на улице, большинство с этим не было согласно. В конце концов комиссия выбрала из своего состава еще одну, более узкую комиссию, перед которой поставила задачу обследовать на месте и Любицу и улицу. После трехмесячного тщательного обследования на месте комиссия обнаруживает, что это заявление входит не в дело о приведении в порядок улицы, а скорее в дело о приведении в порядок морали Любицы. Все объясняется, и находится виновник. Господин начальник гневается и решает на этот раз сделать Максиму строгое внушение. Вызывает его.

– Максим, осел ты этакий! – сдержанно начинает господин начальник, стараясь, принимая во внимание свое высокое положение, и в гневе не терять достоинства.

А Максим сразу ударяется в плач, целует руку господину начальнику, бежит к госпоже начальнице, чтобы и ей поцеловать ручку и в тот же день сбегать для нее на базар, и все обходится благополучно.

И не только в тот день, он вообще часто оказывает услуги госпоже начальнице. Сколько раз он выводил детей на прогулку, а когда гости, он и на кухне поможет, например заколет поросенка, выпотрошит его и поворачивает на вертеле.