Подруги ее любили, и от этого, наверное, не замкнулась она, не сделалась злобной и нелюдимой, какими бывают люди, обиженные судьбой. В школе ее всегда выбирали старостой класса. Вначале, пока еще были девчонками, подруги не забывали ее. Вместе бегали в школу, потом так же вместе ходили на работу. А потом подруги повыходили замуж, завелись у каждой свои дела, свои заботы.

Видела их Анисья нечасто, да и не стремилась к встречам. Только сердцу маета — один у всех разговор: о незадачливой Анисьиной судьбе. Как будто всех ее одиночество, ее затянувшееся девичество вот как беспокоило!

А тетка тоже для утешения рассказывает — в который уж раз, — какие были прежние годы. На красоту тогда, конечно, смотрели, но уж это потом. Сначала сундуки проверят, да какое хозяйство. А волоховские девки, хоть какая уродка, хоть одноглазая, на родительской шее не засиживались. Не успеет зацвести, как уж и жених во двор стучится, да так и не уходит. Женится, да тут и жить остается. Потому что место здесь бойкое, доходное. Огороды под боком у города. А в городе — что ни привезешь, все купят. Пойди-ка поищи такие денежные места! Ну, а теперь все перепуталось. На приданое не очень смотрят, всем красоту подавай, любовь, да книжки чтоб читала. Это девушка-то?

Сказав это все, тетка неизменно повторяла, тоже, наверное, племяннице в утешение:

— И любви не жди, и не надо этого тебе. Любовь только в песнях хороша, да и то не всегда.

Анисья не верила тетке, и хотя знала, что некрасива, но все же думала, что найдется такой человек, который полюбит ее, и она тоже полюбит его всей душой. Есть на свете такой человек. Должен быть. И она думала, что этот человек чем-то похож на ее деда, который полюбил некрасивую девушку. Это всем казалось, что она некрасивая, а для него она была краше всех. Он один рассмотрел ее подлинную, не видимую другим красоту.