– Посла гнать в шею, – быстро нашелся Доломье.

Де Рохан принялся наконец расстегивать у горла ремешок дорожного плаща. Сбросил накидку и, усевшись за стол, с удовольствием вгляделся в столешницу.

– Вы не можете принять посла некатолического двора, – осторожно начал Лорас, наблюдавший за магистром. – Его святейшество папа никогда…

– Не могу? – удивился де Рохан, не отрывая взгляда от стола и поворачивая голову в разные стороны.

Полировка отражала голову великого магистра с такою античною убедительностью, с какою не мог сравниться ни один другой предмет мебели.

– Острог7 – пока что не в России, – раздраженно сказал Лорас, – а этот… Волконский – не польский посол. С другой стороны, – помолчав, продолжал барон, – кто знает, что к концу века останется от Польши?

– Эт-точно! – Доломье схлопнул обе ладони и растер.

Острог – огромное владение ордена в Ровно – мог вот-вот оказаться под русской короной. Склочную Польшу радостно резали, как рождественский пирог.

– У святого римского престола много паствы, – медленно сказал де Рохан. – Но у него нет армии. Единственное войско его святейшества папы – Орден рыцарей-госпитальеров под командой вашего покорного слуги…

Де Рохан поднялся из-за стола, подошел к шпалерам на стенах залы.

– За "Индийского охотника" Венеция предлагает сорок тысяч флоринов, – задумчиво сказал он, остановившись перед ценнейшей из шпалер – подарком Людовика ХIV.

"Годовой доход с Острога – это в десять раз больше, – прочитал Лорас мысль магистра. – А последние поместья ордена по берегам Роны французская революция вот-вот превратит в миф".

Помолчали.

– Но царица сама поймала себя в ловушку, – сказал наконец Лорас. – Одна просьба важная: принять посла. Другая пустяковая – послать им капитана на Балтику.

– В шею! – начал было Доломье, украдкой разглядывая обнаженную пастушку на ближнем гобелене.