— Вашу лошадь мог оставить там кто-то другой.

— В любом случае, он к этому причастен, — сухо заметил Маккей.

— Что он говорит? — Я глянул на Микки Золнера и быстро спросил его: — Микки, откуда ты взял лошадь?

— Я ее купил у парня, — голос Микки дрожал, он держался за луку седла, как будто боясь свалиться. — Он откуда-то приехал, и продал мне лошадь, вот и всё.

— Кто это был?

Микки Золнер не ответил. Я спросил его еще раз, но он отказался отвечать. Маккей открыл рот, но в этот момент подошел Тудишишн, беседовавший с апачами.

— Они говорят, что это был Тони Чодди. Его видели в лагере ранним утром.

Я спросил Микки, был ли это Тони Чодди и он в итоге подтвердил, что да. Я почувствовал себя лучше. Маккей не мог просто так вздёрнуть человека только за то, что тот купил чужую лошадь.

— Вы удовлетворены этим, мистер Маккей? Он не знал, что эта лошадь ваша. Он просто её купил.

Маккей сощурился и уставился на меня. Он глядел так, как будто пытался понять, что я за человек. Наконец он фыркнул:

— Вы что, думаете, я им поверю?

Неожиданно до меня дошло, что Маккей все свое терпение уже израсходовал — и намерен продолжить то, зачем сюда явился. Он уже всё для себя решил заранее.

— Так, Маккей, подождите, речь идёт о жизни невиновного человека. Вы же не можете ей распоряжаться, словно это ваш бычок.

Черты его круглого лица начали твердеть. Он был грузный человек, постепенно начинавший обрастать жирком:

— Вы что, думаете, что будете мне диктовать, что я могу делать, а что не могу? У меня украли лошадь, а что по этому поводу заявляет какой-то там правительственный чинуша, меня не волнует.

— Я ничего не заявляю. Вы прекрасно знаете, что Микки не крал вашу лошадь. Вы и сами знаете, что допускаете ошибку.