- Не могу понять, - заметил Бэнкрофт, - как сумма была удвоена? Когда я прочитал письмо, в нем говорилось о полутора тысячах долларов. Вы его тоже видели и даже сфотографировали. Спрашивается теперь, как удалось шантажисту увеличить требование до трех тысяч долларов?

- Я сделал это.

- Вы?

- Да, я увеличил сумму до трех тысяч.

- Но моя падчерица сняла со счета только полторы тысячи долларов, и именно столько она должна была положить в банку. Согласно же сообщению управления полиции, в ней оказалось три тысячи долларов вместе с этим письмом и десятью серебряными монетами.

Мейсон усмехнулся.

Бэнкрофт хотел добавить что-то еще, но, взглянув на адвоката, замолчал. Выражение его лица неожиданно изменилось.

- О, Боже! - воскликнул он, как будто какая-то мысль только сейчас пришла ему в голову.

- Вот именно. Рад, что вы догадались, - сказал Мейсон. - Письмо было отпечатано на портативной машинке марки "Монарх". Я достал точно такую же машинку, забил требование "полторы тысячи долларов" и вместо этой суммы поставил "три тысячи". Затем мы положили в банку еще полторы тысячи долларов, так что всего стало три.

- Вы добавили полторы тысячи долларов?

- Да, из ваших денег, - сказал Мейсон, продолжая усмехаться. - Вот почему я говорил вам, что расходы будут большими.

- Но зачем вы это сделали? Вы полагаете, что...

- Я думаю, что в этом деле замешаны, по крайней мере, двое. Если вы заметили, в письме говорится: "мы". Конечно, это могло быть сделано просто для отвода глаз, но мне почему-то кажется, что это не так. Теперь предположим, что вы входите в тайный сговор, и у вас есть напарник. Вы доверяете ему получить полторы тысячи долларов согласно сумме, указанной вами в письме. Операция проваливается, и деньги оказываются в полиции. И вдруг выясняется, что сумма была увеличена до трех тысяч. Не кажется ли вам, что шантажист, вполне естественно, подумает, что напарник обманул его и, в надежде получить лишние полторы тысячи долларов, увеличил требование?