Молодой солдат (врывается, ругаясь). Bouque la Madonne! Где тут этот распроклятый гад - ротмистр? Наградные мои зажилил и сам с бабами пропил! Зарублю!

Пожилой солдат (вбегает за ним). Тихо, ты, дурья голова, заберут!

Молодой солдат. Выходи, ворюга! Я из тебя котлету сделаю! Где мои наградные? Я один в реку кинулся - из всего эскадрона один, - и мне не на что кружку пива выпить!.. Нет моего терпения! Выходи, на месте зарублю!

Пожилой солдат. Пресвятая дева, сам себя парень губит!

Мамаша Кураж. За что это они ему награды-то не дали?

Молодой солдат. Пусти, говорю! А то я тебя порублю, все одно пропадать!

Пожилой солдат. Он коня полковничьего спас, а на водку ни гроша не получил. Молодой еще, порядков не знает.

Мамаша Кураж. Пусти ты его, не собака он, чтобы на цепи держать. Чаевые требовать - дело законное. А то чего ради солдату стараться-то?

Молодой солдат. Того ради, чтобы эта сволочь там пьянствовала. Эй вы, трусы! Я отличился, подавайте мне мои наградные!

Мамаша Кураж. Ты, паренек, на меня-то не ори: мне и без тебя тошно. И, кстати, глотку свою побереги, может пригодиться, когда ротмистр выйдет. А то он придет, а ты уж осип и словечка вымолвить не можешь, и ему тебя в колодки сажать незачем. Крикуны скоро выдыхаются. Поорал полчасика, а больше уж и духу не хватает, впору его спать укладывать.

Молодой солдат. У меня духу хватает, а спать я не хочу. Жрать я хочу. Хлеб из желудей да конопли пекут, да и то не вволю дают, скаредничают. Этот там с курвами мои наградные пропивает, а я голодный хожу. Убить его мало.

Мамаша Кураж. Как же вам тут не голодать? Прошлый год ваш командующий нарочно войско по хлебам пустил, чтобы все вытоптали. Я тогда за сапоги десять гульденов брать могла, только не было ни у кого из вас десяти гульденов, а у меня сапог. Вот ведь не чаял, что ему до нынешнего года тут стоять придется, а пришлось. От этого и голодуха. Оно понятно, что ты осерчал.