— Я пошлю сейчас за аббатом Пуавроном, и мы посоветуемся с ним, — сказала матушка. — Потом я поеду к брату — меня будут сопровождать аббат и Роже. А вы, Поль, останетесь дома. Вам нельзя себя компрометировать. Женщине и можно и должно идти на такие вещи. Другое дело политический деятель, да еще при вашем положении. Великодушнейший из ваших поступков окажется отличным козырем в руках у противников!

— Вы правы, — согласился отец. — Делайте, дорогая, как вам подскажет ваше внутреннее чувство.

Через четверть часа в гостиной уже появился аббат Пуаврон, и обстоятельства дела были изложены, проанализированы и обсуждены во всех мельчайших подробностях.

Если маркиз де Фюмроль, отпрыск одного из самых высокородных французских семейств, испустит дух, не прибегнув к помощи церкви, это, несомненно, нанесет тяжкий удар дворянству в целом и графу де Турневилю в частности. Какое торжество для вольнодумцев! Дрянные газетенки полгода будут трубить победу, социалистические листки изваляют имя моей матери в пошлости и грязи, имя моего отца также будет запятнано. Этого допустить нельзя.

Тут же было решено начать крестовый поход, и его главой был избран аббат Пуаврон — жирный опрятный человечек, от которого всегда попахивало духами, — истинный служитель бога в большой церкви с именитыми и состоятельными прихожанами.

Велели заложить ландо, и вот мы трое — матушка, священник и я — отправились исполнить наш христианский долг у смертного одра моего дядюшки.

Мы решили прежде всего поговорить с г-жой Мелани — сочинительницей письма и, по всей видимости, привратницей или служанкой дядюшки.

Ландо остановилось у семиэтажного дома, я в качестве лазутчика вошел в темный вестибюль и с великим трудом разыскал мрачную дыру, где обретался привратник. Этот субъект подозрительным взором оглядел меня с головы до ног.

— Скажите, любезный, в какой квартире живет госпожа Мелани? — спросил я.

— Такой не знаю.

— Но я получил от нее письмо.