Из кухни уже послышался мелкий топот, - через мгновение Олечка влетела обратно в прихожую.

- Ты извини, я тут кончаю пол мыть, - сообщила она, раскручивая, как пропеллер, половую тряпку. Одна из брызг достигла Козлова и тут же стала стекать по его щеке.

- Ой! - всплеснула руками хозяйка. - Прости меня, пожалуйста! - Она быстро подбежала к немного ошеломленному визитеру и горячими ладошками осторожно стерла каплю.

- Да бог с тобой! - опомнился и изобразил протест Козлов. - Какая чепуха... да брось ты!

Вытирание лица ладошками показалось ему крайне приятным, и он лелеял надежду еще раз ощутить их прикосновение - желательно, тогда, когда... ну, в общем, понятно. Чувствовалось, что подруга не из застенчивых, а свободу в общении Козлов ценил в женщинах превыше всего.

Он нарочно истоптался перед Олечкой, чтобы та могла оценить его наряд и вообще освежила в памяти незаурядную внешность. "Оценила!" - с восторгом подумал Козлов, видя, что знакомая сидит на туалетном столике и, склонив голову набок, выжидающе ест глазами гостя.

- Я не мешаю? - осведомился гость и очень глупо усмехнулся. - Может, я помешал... - Он просто вспомнил некстати: "Это вчера я мешал. Водку с пивом", и именно это воспоминание породило глупую улыбку.

- Ничего ты не помешал, - недовольно сказала Олечка и метко послала мокрую тряпку в зиявший проем уборной. - Пошли в комнату!

Козлов немедленно последовал за ней и вскоре уже осторожно садился в глубокое кресло с зеленой обивкой. Ненадолго его оставили одного, и ему представилась возможность расправить плечи и осмотреться.

"Комнат пять, - плыло в голове Козлова. - Неплохо... совсем неплохо... Любопытно, кто ее родичи. Все зеленое - тоже хорошо... Где-то я читал, что глаз человека лучше всего воспринимает зеленую часть спектра, а потому этот цвет способствует душевному равновесию.

Черт с ним, с цветом - в обстановке что-то не так! Мебель старая, вещички смотрятся...