В тот же самый вечер по дороге с работы заехала Мария Петровна на стадион "Динамо". Скрылось блеклое московское солнышко. Посерело. Над Ленинградским проспектом зависла чреватая ливнем туча. Потянуло холодом. Однако, у стадионного заборчика, в уголке перед трибунами все еще толкались люди, завзятые футбольные болельщики. Лето, зима - им не важно. Есть на сегодня игра или нет - всё одно.

Старый стадион мало функционировал, толкучка никогда не умирала. Кишела толпучка страстями.

Марусе давно сказывали, что видели там Аркадия; что опустился он до невероятных риз, дальше некуда. В снег и мороз обретался он на заветном заплеванном пятачке вместе с другими тенями давно прошедшего времени, с забулдыгами, ему подобными странными личностями. Чудные люди -перетаптываются они с ноги на ногу, личные имена позабыли, зовут друг друга кличками - 'седой', 'рыжий'..., бормочут, кто про Яшина, кто про Башашкина, как мяч в штангу летел сто лет назад, кто отбил его не по правилам... Там же и желтая бочка пивная иногда располагалась.

Известный тамошный старичок бессмертный по кличке 'шкет' шестерил, суетился - смотрел, как другие пьют пиво, жадно и залпом, как у них, у других, кадык по горлу гуляет. Шкет сипло просил: - Эй, пенцы оставьте... Хучь пенцы-то!

Аркадий был точно на месте. Против Марусиных опасений, был он хотя и немного помятый, но в стиранной рубахе и аккуратнейшим образом чисто, до синевы выбритый. Правда, страшновата была та синева, когда приглядеться, и чистота, как в больничке у безнадежных. Ну и разило от него, конечно. Машка, вот-так встреча! Какими судьба...пивка xочешь?- Отошли в сторонку, поговорили.На все-про-все один ответ:- Нормалек. Живем помаленьку. Тута я, на Башиловке...

- Ну, а что обтрепался, брюки смотри - баxрома...

- Прохудились? Не веришь? Недавно штаны купил. Дырявятся суки. То ли яйцы у меня такие чугунные? Скажи,Маш? Заштопаем, клянусь.