По летней жаре наплясались в тушинском Доме Офицеров. Привезли с танцев к себе на Песчаные троих лейтенантиков. Выбрали, которые по-задиристей. И, как старшие по чину, дали команду - всем расслабляться! Еда имелась в наличии, водки - залейся. Дверь замкнули на ключ, отыскали весы. Маруся поставила мужчинам условие - Взвешиваем 'до' и 'после'; кто не полегчаетштрафуем нещадно. - Трусы снимать? - неуверенно поинтересовался кто-то.- В момент все с себя поскидали; в потолок полетел иштаны, подтяжки, заколки и лифчики... Засверкали соски, волоски, голубые прожилки, синяки, потертости и разные кожные покраснения... У одного бедолаги обнаружился чирий, спелый и яркий, как новогодняя лампочка. Куча мала началась, крики Расслабляйся, братва!

Вечер выдался потный, душный; не заметили, как перебрали лишнего. Представители мужского пола дорвались до жирной пищи, накушались, как из голодного края, и, ясное дело, в результате расслабились не туда - в прямом смысле этого слова. До того ослабели господа-кавалеры, аж черезчур. В итоге - обосрамился мужской пол катастрофическим самым образом; ,даже взвешивать их на стали. Выгнали взашей по-хорошему, чтобы только над душой не нудили. Лейтенанты пробовали возражать, на что Верка и Лерка, всем телом захлопывая за ними дверь, добавили еще вдогонку, чтобы катились колбаской по Малой Спасской и другие нужные советы на посошок.

Очистив помещение, подруги тут же залегли на голый паркет. На полу в жаркий день казалось прохладнее. Кто лёг в одной комбинации, кто - в чем мать родила.

Попели разное. Верка и Лерка, чуя с подругой неладное, затянули было Понравился Маруське один с недавних пор. Нафабренные усики, расчесанный пробор.

Он был монтером Васей, но в духе парижан.....

- Прекратить! НИКТО В НИКОГО не влюбился, - рыкнула Маруся, подражая тов.