— Не все так просто, — глубокомысленно заметил я.

— И вы туда же, Бойд, — прорычал Морган. — Незачем корчить передо мной умника. У меня для вас есть кое-какие мелкие соображения, и я хотел бы сообщи! — их для начала.

— О'кей! — Я закурил сигарету. — Слушаю.

— Например, а что, если Лэндел учредил свою клинику вовсе не затем, чтобы избавлять людей от сексуальных проблем? Это, во-первых, слишком уж подходящее заведение для такого «бизнеса», как шантаж.

— Вполне возможно, — не стал я спорить.

— "Возможно"? — послышался смешок. — А по-моему, это более чем вероятно. Как знать: может, сейчас этот самый прохвост Бэйкер сидит себе преспокойно в клинике за выпивкой на пару с Лэнделом, и оба держатся за животы от смеха?

— Сие нам неведомо, — уклонился я от прямого ответа.

— Сразу же после того, как Лэндел назвал ваше имя Беверли по телефону, я навел о вас справки, Бойд, — важно заявил Морган. — Вошел в контакт с теми, о ком вам знать совсем не обязательно, и они подтвердили, что с вами все о'кей. Поэтому я и решил: вы единственный, с кем я могу быть откровенным. Кстати, если начистоту, сколько пообещал вам заплатить Лэндел?

У меня возникло желание затолкать ему в глотку его же горящую сигару, но что-то вмонтированное в мозгу, наподобие кассового регистра, успело издать предупредительный звонок.

— Если верну ему эти истории болезни и на шантаже будет поставлен крест, — я решил не лукавить, — то Лэндел отстегнет мне десять штук.

— Столько же дам я, — твердо заверил Морган. — За возврат досье Беверли и за то, чтобы потом из нее не выжимали все соки. К дьяволу всех остальных, пусть позаботятся о себе сами. — Он подался ко мне всем корпусом и постучал по груди толстым пальцем. — Это отличное предложение, Бойд. Поэтому пусть вас не мучает совесть, если кинете пристальный взгляд на то, что творится в самой клинике, а не только за ее пределами. Что скажете на это?