Так она говорила долго и неторопливо, и было видно, что все это хорошо ею продумано за долгие бессонные ночи. Она только одного хотела — научить сына, как ему теперь надо жить, и в то же время она знала, что сын хотя и сделает все по-своему, но никогда не сделает ей наперекор.

Ее рука лежала на его плече, и он прижимал ее своей большой ладонью и сам не заметил, как закрылись его глаза и рука упала на колени. Постепенна ее слова сдались в одно бесконечное слово, как отдельные капли сливаются в монотонно журчащий ручей.

Звонко трещит сверчок, тихо дышат дети, и все это мирное, домашнее, родное тоже слилось в родниковое журчание. Как в детстве. Как в детстве, когда он неожиданно засыпал под материнское приговаривание, он и сейчас уснул, положив голову на ее колени, и ее рука переместилась на буйную сыновью голову. Как в детстве.

2

Управляющий трестом оказался фронтовиком и однополчанином, он сразу узнал Семенова и так стремительно поднялся навстречу, что уронил палку, прислоненную к его креслу.

— Ого! — воскликнул он. — Товарищ майор. Здравия желаю!

У него были протезы на обеих ногах, и он, поднимаясь, ухватился за кромку своего большого стола. Семенов протянул руку и для приветствия, и чтобы помочь управляющему устоять на ногах.

— А ведь вы меня не узнаете, — откровенно радуясь встрече, проговорил управляющий. — Младший лейтенант Лапин.

— Лапин? — повторил Семенов, стараясь припомнить обстоятельства их давней фронтовой встречи. — Прибыл с пополнением осенью сорок второго?

— Точно. Вы командовали ротой, а я в третьем взводе, Только недолго пришлось. Вот… — Он хлопнул по своему бедру и так засмеялся, словно речь шла о чем-то очень веселом.