Ей хочется иметь красивую фигуру и такие ножки, чтобы стоило носить только мини-юбку. Но, поскольку одежда призвана подчеркивать наши достоинства и скрывать недостатки, а не наоборот, Галке сейчас пойдет скорей не мини, а макси. Ножки у нее тонкие, как палочки, вдобавок вывернутые малость коленками вовнутрь. Но макси ей тоже очень нравится. Галка представляет, какое платье себе сошьет — хотя, конечно, пока еще смутно. Что-то такое приталенное и сильно широкое, может быть, вообще солнце-клеш. Какая разница, что будут носить этим летом, что нет. Пояс должен завязываться сзади на бант. И вот Галка идет в новом платье по красивому городу — солнце светит, высокие деревья с большими листьями. Галка сама красивая и везет красивую коляску. Ребенок в коляске красивый, само собой, и весь в кружевах. Рядом с Галкой парень — высокий, конечно, а так внешность она представляет смутно, внешность так ли важна? Парень говорит что-то, а что Галка ответит, она уже придумала и помнит наизусть:

— Все будет зависеть от твоих отношений с моим сыном.

Наверно, ей это снится временами, потому что иногда она говорит кому-то во сне:

— Все будет зависеть от твоих отношений с моим сыном.

Некоторые девки слышали. Над ней не смеются. А чего смеяться?

* * *

Больница, где лежит Галка с сыном, стоит на той самой улице, по которой ее законный муж не разрешил ходить кандидату в депутаты Виктору Фокину.

Гена Ююкин входит в вестибюль под обстрелом. Все знают, что это муж той самой девчонки, которая лежит здесь со здоровым младенцем, потому что им жить негде. Начала ее истории никто не знает. Все смотрят с середины, как какое-то бесконечное кино по телевизору. Спрашивают друг у друга подробности. Ждут, чем все кончится, если кончится когда-нибудь. Интересно.

Галка не сомневается, что они с Генкой разведутся.

— Зачем ты мне «эклеры» принес? — спрашивает она Генку. — Мне их совсем не хочется. Когда беременная была, хотелось, а сейчас не хочется.