А что же наш мамонт, что же наш Хуторок? Ровно через неделю после знакомства с Кэри он выкинул такое коленце, что свежеиспеченный академик Нэдбайло-Гиляровский только открыл рот. И не он один. Дело произошло следующим образом. Отложив официальный визит в Бонн, президент Украины лично приехал в цирк, дабы живьем увидеть ископаемое животное. Этим он показывал восточному соседу свои неотъемлемые права на всякие ископаемые, а всему остальному миру демонстрировал приверженность бывшей Малороссии к развитию фундаментальных наук. В цирке его встречал академик, поселившийся прямо здесь же, в подсобке смотрителя хищных вольеров.

-Ось тоби раз, - воскликнул президент, - нэначе як слон!

Мамонт, до этого стоявший задней частью к первому государственному лицу, повернул голову вполоборота и на чистейшем русско-украинском языке сказал:

-Слоны в Африке, а я тутэшний.

Академик открыл рот, а президент и сопровождающие лица громко крякнули. Замешательством воспользовался корреспондент Би-би-си Майкл Уэльский, примчавшийся прямо из Лондона:

-Ду ю спик инглиш?

Мамонт равнодушно посмотрел на англичанина и изрек:

-Я не розмовляю на английском.

После этого Хутор Михайловский, гордо ступая мимо обалдевших визитеров, вышел на улицу.

Надолго запомнили киевляне этот необыкновенный летний день. Огромная толпа горожан, создавая то здесь то там транспортные заторы, сопровождала мамонта по извилистому маршруту. С плошади Пэрэмогы он поднялся к университету, постоял у памятника Тарасу Грыгорычу, спустился на Бессарабку, зашел на рынок, под одобрительный гул толпы пожевал зелени в торговом ряду, вышел на Хрещатик, перебросился парой фраз с постовым, пересек наискосок проезжую часть и надолго остановился у витрины Цума, разглядывая панчохи, шкарпэтки та парасольки.