— Что?! — выдохнул Джованни. Если бы он не стоял посреди комнаты, он бы сел или хотя бы облокотился обо что-нибудь.

— Ты меня прекрасно слышал! — воскликнул дядюшка. — Да я понимаю, понимаю, как это неожиданно, но это только предложение. Повторяю, я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, у тебя есть еще время подумать. К тому же, решение такого вопроса не в моей компетенции. Ты знаешь, мало что от меня зависит, я только поговорил о тебе со Святейшим Отцом, и он выказал желание, чтобы я представил тебя ему. Так что я приехал забрать тебя с собой в Верону, а по дороге ты как раз сможешь обмозговать мое предложение.

— Но, дядюшка, мне же слишком мало лет, — осмелился возразить Джованни.

— Что правда то правда. Зато ты подходишь по остальным положениям. Нелегко, знаешь ли, найти человека, отвечающего всем каноническим предписаниям, — заявил почтенный архидьякон, — а молодость… а молодость с возрастом пройдет.

— Дядюшка, я не достоин…

— Это уж предоставь другим решать!

— Отчего же в Англию, дядюшка?

Джованни подумал: «неужто люди станут терпеть епископа-иноземца?», — но не произнес этого вслух.

— Ты меня удивляешь. Какая разница для нашей матери-церкви, в какой стране ты можешь послужить ей на славу? Разве итальянец Ланфранк не был архиепископом Кентербери, примасом Англии, или чудесный доктор Ансельм, занимавший тот же архиерейский престол, не был рожден в Аосте, и отец его не был ломбардец? Да, кстати, твоя сестра сейчас в Англии.

Джованни удивился.

— У ее мужа торговое дело в Лондоне, — пояснил дядюшка. — И, было бы очень хорошо так все устроить, чтобы ты успел поехать с его обозом. Он к весне отправляется из Венеции.

Джованни понял, что почтенный архидьякон прочно оплел его паутиной своего плана.

— Так-то вот, — заключил дядюшка, — некогда мне с тобой возиться, солнце высоко, уже давно ехать пора. Ты обедал?