— Поправлял прожектор, чтоб посветлее, — сказал он. — Запись нормальная?

— Да, скоро конец… Вытаскивай лиса, покормим.

Михаил достал из-под сиденья две пары брезентовых рукавиц.

Лис вздрагивал и ни за что не хотел разжимать крепко стиснутые челюсти. Пришлось с ним повозиться. Дырка в соске оказалась мала. Вадим стряхнул неудобные рукавицы и сделал дырку побольше. Молоко хлынуло струйкой, и лис, повизгивая и захлебываясь, был принужден глотать.

— Вот так вот, — сказал Вадим, отставляя опорожненную бутылку. И совсем некстати добавил: — Нашел, чем хвастаться, старый пень.

Михаил поднял лиса — тяжел кобелина — и перенес обратно в угол. Потом метнулся к рычагам, остановил лебедку. В окошках счетчика глубин застыли нули.

— Кончил дело, — пробормотал Вадим, — гуляй смело. — Он выдернул диаграммную ленту из самописца, выключил аппаратуру. — Пока я буду писать заключение, сматывай кабели. Коля и Женя помогут.

— Может, до утра оставим?

— Нет. Понимаешь ли… — Вадим замялся. — Вызов в бригаду Колядина. Передали через Свекольникова.

— Знаю, — сказал Михаил. — Так прямо сейчас и поедем?

— Да, Михаил Васильевич. Прямо сейчас. Абсолютно необходимо.

И оба, точно сговорившись, взглянули на циферблат автомобильных часов. Было пять минут третьего ночи. Михаил Васильевич мял в ладонях жесткие рукавицы, молчал.

— Как будто я виноват! — внезапно вспылил Вадим. — Надо! К чертям собачьим всю эту работу! Надо! — Взяв себя в руки, устало пообещал: — Вернемся на базу, получишь отгул.

Михаил ушел. Вадим откинул крышку дорожного ящика, порылся внутри и выбросил на диван папку с бланками, карандаш, логарифмическую линейку.