— Лису не видели! — бросил раздраженный Вадим. — Миша, машину к скважине. И побыстрее, Женя, Коля, будете нам помогать. Остальные свободны.

Работали споро, и через десять минут обыкновенный с виду автобус превратился в полевую геофизическую лабораторию, связанную с буровой множеством кабелей.

Михаил занял свое рабочее место за рычагами лебедки и, в ожидании команды оператора, неторопливо жевал хлеб с салом. У Вадима что-то не ладилось с аппаратурой. Первый канал не работал. Каретка второго гуляла по шкале, где ей только вздумается, и никакие операторские ухищрения не могли заставить ее подчиниться. “Обрыв в цепи реохорда”, — понял наконец Вадим и, чертыхаясь, полез за паяльником.

Женя и Коля тактично помалкивали. Чего уж там, — телевизор дома стоит и то время от времени портится. А здесь посложнее, чем телевизор. И такие дороги.

— Сколько надо учиться, чтоб знать эту химию? — не выдержал Коля.

Вадим не ответил.

— Электроника, — вставил Женя. Шмыгнул носом, вздохнул. — Резисторы, диоды, триггерные схемы…

— Н-ну! — удивился Вадим. — Грамотный нынче буровик пошел. Учишься?

— Нет еще. Собираюсь.

— Дети в школу собирались… Что ж, дело полезное.

— А ему супруга не разрешает, — весело сообщил Коля, обнажая белые, неправильной огранки зубы, — не для того я замуж, говорит, за него выходила, чтобы нужду терпеть. Супругу, говорит, имеешь — обязан содержать, а в институте пять-шесть лет учиться надо.

Колины глаза превратились в узкие щелки, рот беззвучно смеялся, и сразу стало понятно, что затронута популярная в бригаде развлекательная тема.

— Судьба Евгения хранила, — рассеянно сказал Вадим. — Сперва мадам за ним ходила… Черт, перегрелся! — Он поплевал на жало электропаяльника. Раскаленный металл злобно шипел.

— Осенью на вечерний пойду! — сказал Евгений. — В технологический.

— Да не пустит она тебя на вечерний! — засмеялся Коля. — Вот увидишь, не пустит! Женщина она серьезная и в этом деле имеет свой интерес.