Борис пригласил встреченного друга посидеть в ресторане «Узбекистан» — бывшей унылой офицерской столовой. Теперь это было довольно приличное заведение с отличной восточной кухней. О недавнем прошлом ресторана напоминал лишь плакат на стене «Лицам в нетрезвом виде ничего не подаётся». Похоже, до этого артефакта наглядной агитации у новой администрации пока ещё не дошли руки. А может, суровую надпись специально оставили на память о недавней истории заведения.

Кузаков долго не соглашался идти в ресторан, предлагая поговорить возле известной ему пивной бочки на набережной Москвы-реки. У него просто не было приличного костюма, чтобы вновь оказаться в обществе приличных людей. Но Борис настоял. Ему хотелось, чтобы обстановка заведения хотя бы отчасти напомнила атмосферу их юности — Испанию, где те из них, кому везло дожить до заката, часто проводили вечера в хороших кафе или ресторанах, слушая джаз и любуясь на красивых женщин. Встретившись после стольких лет, старые боевые товарищи не заслужили того, чтобы пить прогорклое пиво, закусывая бутербродами с колбасой «собачья радость».

В конце концов Кузаков уступил. И его приятно удивил тот приём, который им был оказан. Оказалось, что Бориса хорошо здесь знают и встречают как дорогого гостя. Швейцар у входа в ресторан услужливо распахнул перед Борисом дверь. Он приветствовал Нефёдова, обратившись к нему с подчёркнутым уважением по имени-отчеству. Угодливо улыбающийся метрдотель проводил привилегированных клиентов к служебному столику возле самой эстрады и предупредительно сообщил о достойных внимания гостей блюдах.

Не прошло и десяти минут после того, как Нефёдов и Кузаков сделали заказ, а к их столику лёгкой стремительной походкой уже приближался официант с подносом, на котором аппетитно дымились тарелки с харчо из баранины. Борис небрежным движением взял запотевший графин с ледяной водкой и наполнил до краёв два гранёных стакана. Поднявшись, он сухо произнёс: