Пастор выдвинул ящик стола. Там лежали сегодняшние поступления — немного больше тысячи. Достал пятерку, но, видя, что Аболиене не спешит уходить, подал ей вторую и поднялся с раздосадованным видом.

— Ну теперь, думаю, хватит. Довольно с них.

Не слушая ее, он поспешил выйти.

Вся выгоревшая и полуразрушенная половина дома оставалась в том же виде. Дорожку перед входом расчистили как попало, приходилось шагать прямо по битому кирпичу, известке, углям и еще огибать рухнувшую стену столовой. Вместо порога привалили большой камень, не потрудились даже ступеньки сделать.

Сердито вытирая о траву лаковые ботинки, пастор Зандерсон оглянулся. Большой каменный дом стоял как привидение. Закопченные стены, зияющие неровные проемы окон и дверей — неровные оттого, что бывшие арендаторы и нынешние новохозяева разбирали кирпичи для своих нужд. Небольшая часть дома была наскоро прикрыта пологой крышей из горбылей, над ней торчала железная труба. Там и обитали теперь пастор и Аболы. Из трубы густо валил серый дым.

Пастор подошел к глинобитному хлевушку. Постройку эту тоже предоставили ему, восстановить ее нетрудно… Крыша, потолок целы… А вот дверные навески выломаны. Последний гвоздик вытащили, последнюю железку подобрали…

Пастор почувствовал приступ сухого кашля — уже в третий или четвертый раз сегодня. Он отвернулся, окинул взглядом двор с жалкими следами зелени и все, что осталось от огибающей его аллеи. Вокруг клена, на котором зеленел один лишь сук, метался привязанный теленок Рудзита.

Мальчишки с криками гоняли по аллее обручи. Из домика арендаторов — ныне новохозяев — вышли разряженные Ян Абрик и Мила Рудзит. Он — в сером френче, брюках галифе и обмотках. Она — в белой блузке с короткими рукавами, в короткой юбочке, белых чулках и туфлях. Ветер отдувал подол, и из-под него бесстыдно выглядывала нижняя юбка. Они шли, о чем-то разговаривая, и умолкли на мгновение, лишь когда поравнялись с пастором. Ян Абрик поздоровался с ним, небрежно дотронувшись рукой до козырька фуражки. Мила Рудзит посмотрела на пастора долгим взглядом, и ему показалось, будто в глазах ее мелькнула насмешка. Перебраниваясь с мальчишками, они пошли по аллее. Видимо, на спевку. Сегодня культурное общество устраивало гулянье.