С третьим ребёнком они, по крайней мере, не знали этих забот. Его можно было оставлять целый день без няни: он не менял позы с утра до вечера. Его только переодевали и кормили. Красная рыбка в аквариуме доставляла больше хлопот.

У трубы не было взгляда, но в остальном она выглядела совершенно нормально: это был красивый спокойный ребёнок, которого можно было показывать гостям, не краснея. Другие родители даже завидовали.

На самом деле Бог был воплощением силы инертности — самой мощной из всех сил. Эта сила также и самая парадоксальная: что может быть более странным, чем неумолимая власть, которая исходит от того, что не движется. Сила инертности — это зачаточная мощь. Если какой-то народ отказывается от применения лёгкого прогресса, если десять мужчин не в состоянии сдвинуть машину с места, если ребёнок часами вяло сидит перед телевизором, а идея, бессмысленность которой доказана, продолжает приносить вред, с удивлением и страхом ощущаешь власть неподвижного.

Такова была власть трубы.

Она никогда не плакала. Даже в момент рождения она не издала ни одной жалобы, ни единого звука. Вероятно, мир не казался ей ни волнующим, ни трогательным.

В начале мать попробовала дать ей грудь. Глаза младенца не засияли при виде кормящей груди: он остался безучастным. Обиженная мать вставила сосок ему в рот, но Бог ни капли не высосал. И мать решила не кормить его грудью.

Она была права: бутылочка с соской лучше соответствовала его натуре трубы, которая узнавала себя в этой цилиндрической ёмкости, тогда как округлость материнской груди не возбуждала в ней родственных чувств.

Таким образом, мать кормила его из бутылочки несколько раз в день, не зная, что она обеспечивала связь между двумя трубами. Божественное питание способствовало процветанию водопроводной системы.