Красота дома очаровала ее. "Как это по-японски!" - восклицала она, рассматривая зал татами и сад, который, в феврале месяце, белел цветущими сливами.

Она не видела брата и сестру три года и пришла в восторг от 7 лет мальчика и 5 лет девочки. Затем она попросила, чтобы ее проводили к третьему ребенку, которого она еще не видела.

Ее не захотели сопровождать в логово чудовища: "первая комната налево, ты не ошибешься". Издали слышны были хриплые вопли. Бабушка достала что-то из своей дорожной сумки и смело двинулась на арену.

Два с половиной года. Крики, ярость, ненависть. Мир неподвластен рукам и голосу Бога. Вокруг него решетка кровати. Бог заперт. Бог хотел бы навредить, но не получается. Он отыгрывается на простыни и одеяле, по которым он колотит ногами.

Над ним потолок с трещинами, которые он знает наизусть. Это единственные собеседники и это им он выражает свое возмущение. По-видимому, потолку все равно. Бог раздосадован этим.

Внезапно поле зрения заполняется новым неопознанным лицом. Что это такое? Это взрослый человек, кажется, того же пола, что и мать. Когда первое удивление проходит Бог заявляет о своем недовольстве протяжным воем.

Лицо улыбается. Богу это известно: его пытаются задобрить. Ничего не выйдет. Он показывает зубы. Лицо произносит слова своим ртом. Бог боксирует слова на лету. Его сжатые кулаки колотят звуки.

Бог знает, что потом лицо попытается протянуть к нему руку. Он привык. Взрослые всегда приближают свои пальцы к его лицу. Он решает укусить незнакомку за указательный палец. Он готовится.

В самом деле, в его поле зрения появляется рука, но - что это! - в пальцах белая плитка. Бог никогда не видел этого и забыл о крике.

- Это белый шоколад из Бельгии, - говорит бабушка ребенку, с которым знакомится.

Из этих слов Бог понимает только "белый": он знает, он видел это на молоке и стенах. Другие вокабулы для него темны: "шоколад" и особенно "Бельгия". Между тем, плитка около его рта.