- Это нужно есть, - говорит голос.

Есть: Богу это знакомо. Это вещь, которую он часто делает. Есть это бутылочка, пюре с кусочками мяса, раздавленный банан с тертым яблоком и апельсиновый сок.

Есть - это пахнет. Белая плитка имеет запах Богу неизвестный. Это пахнет лучше, чем мыло и помада. Богу одновременно и страшно и хочется попробовать. Он морщится от отвращения и пускает слюну от удовольствия.

Он смело подпрыгивает и хватает новинку зубами, жует ее, но это не требуется, она тает во рту, обволакивает дворец, рот полон им, - и происходит чудо.

Сладострастие ударяет ему в голову, раздирает его мозг и раздается голос, который никогда раньше не был слышен:

- Это я! Это я живу! Это я говорю! Я не "он", я - это я! Ты больше не должна говорить "он", говоря о себе, ты должна будешь говорить "я". И я твой лучший друг: это я дарю тебе удовольствие.

Тогда-то я и родилась, в возрасте двух с половиной лет, в феврале 1970 года, в горах Канзай, деревне Шукугава, на глазах моей бабушки по отцу, благодаря белому шоколаду.

Голос, который с тех пор не умолкал во мне, продолжал говорить у меня в голове:

- Это вкусно, это сладко, это маслянисто, я хочу этого еще!

Я снова откусила от плитки рыча.

- Удовольствие - это чудо, научившее меня, что я - это я. Я - источник удовольствия. Удовольствие - это я: каждый раз, когда будет удовольствие, значит буду и я. Нет удовольствия без меня, нет меня без удовольствия.

Плитка исчезала во мне глоток за глотком. Голос вопил во мне все громче:

- Да здравствую я! Я великолепна, как сладострастие, которое я ощущаю и которое я изобрела. Без меня этот шоколад - ничто. Но стоит его положить мне в рот, и он становится удовольствием. Он нуждается во мне.

Эта мысль переводилась звонкими отрыжками, все более и более воодушевленными. Я открывала огромные глаза, я качала ногами от удовольствия. Я чувствовала, что вещи запечатлевались в мягкой части моего мозга, которая хранила отпечатки всего.