В палатке повисла тишина, и только древний круглый будильник, вероятно, прихваченный генералом из дома, выстукивал на столе свой негромкий, однообразный мотив. Никто не решался нарушить этой тишины, даже сам Бондарь. Инициатива стать добровольным заложником должна была исходить от них – сидящих в палатке офицеров. Приказать кому-то пойти на верную гибель он права не имел…

Все молчали, пока снаружи не послышалась какая-то возня.

– Товарищ генерал, – заглянул в палатку связист из отдела «Л», – Шахабов на линии!

– Уже?.. – в глазах пожилого вояки мелькнула растерянность, – что б ему провалиться!.. Давай.

Связист внес мощную переносную радиостанцию с усилительной приставкой-антенной – абонент, верно, находился далеко в горах. Командир соединения тяжело вздохнул, медленно поднес один из наушников к уху и, не решаясь вдавить кнопку «Передача» на микрофоне, в последний раз обвел взглядом присутствующих. Когда же, набрав воздуха в легкие, открыл рот, откуда-то из дальнего угла послышался голос:

– Моя кандидатура его устроит?

Все разом обернулись в поисках безрассудного смельчака.

– Чья кандидатура?! Как ваша фамилия? – опустив к груди микрофон, воспрянул духом Бондарь.

– Заместитель командира ОСНаз «Шторм» подполковник Щербинин.

Немного пожевав пухлыми губами, генерал решительно начал переговоры с эмиром, однако через пару минут разговор забуксовал…

– Что значит, невелика птичка, Беслан Магомедович?! Это ж никакой-нибудь штабной писарь, а целый заместитель командира бригады!..

Чеченец излагал свои соображения неторопливо, взвешивая по ходу все «за» и «против».

– Хм, – усмехнулся генерал-майор, когда тот, наконец, закончил, – какой именно бригады я по известным причинам сказать не могу. Что?.. Нет, это весьма солидное и уважаемое подразделение. Ну, если можно так выразиться – штурмовые войска. Согласны?.. Ах, вот как… Это меняет дело…