люстры огромные и отражаются в колоннах... бездна света... толпа... Рябов с оркестром на красной эстраде... Целый вихрь звуков и красок: это - вальс... И она промчалась мимо меня; ее головка почти лежала на плече какого-то офицера, и я - помню - благодарил его мысленно за то, что его темный мундир дал такой хороший фон ее профилю... На ней было платье цвета чайной розы, брильянты... Ожив-ленная такая, глаза - как искорки, румянец... А в ту пору Тургенев только что выпустил "Стихо-творения в прозе". Помнишь: "Стой! Какою я теперь тебя вижу - останься навсегда в моей памяти!.. Стой! И дай мне быть участником твоего бессмертия, урони в душу мою отблеск твоей вечности"! Тут, брат, я и задумал мою "Мечту"... а потом и сделал... Да: "Стой!.. останься навсегда"! А она, вместо того, вон как... Ах-ах-ах!..

В 1880 году Софье Артамоновне Следловской минуло восемнадцать лет. Ее только что выве-зли в свет, и она заблестела в нем яркою звездочкой. Красавица собой, умненькая, образованная, веселая, как птичка, она обратила на себя внимание "всей Москвы".

Тут Краснецов слепил с Сони свою "Мечту" - сам прославился Сонею, и Соню прославил: за нею так и осталась в обществе кличка Мечта.

Потом Мечта исчезла с столичного горизонта: в глухой самарской или тамбовской деревушке у нее была бабушка, эта бабушка смертельно заболела. Следловские ждали от нее наследства, а ба-бушка терпеть не могла всех Следловских, кроме внучки Сони. Следловскив и отправили внучку Соню ухаживать за больною старухой и ее завещанием.

Бабушка умерла, и Соня возвратилась в Москву. Денег Следловские никаких не получили, потому что старуха завещала все свое состояние на благотворительные дела. Между прочим, получили крупные пожертвования один столичный и два провинциальных университета.

Ходил слух, будто Соня Следловская сама уговорила бабушку разорвать первое завещание, составленное в ее пользу, и заменить его тем, которое теперь осуществилось. Следловские были этим значительно обездолены, а на Соню в обществе стали смотреть как на юродивую.