Порыв метели налетел на хижину. Вилли засмеялся, и в его голосе было что-то неестественное, когда он сказал:
— По звуку ветра, мне кажется, вы отложите путешествие, которое собирались предпринять утром.
Они взглянули друг на друга. Картер улыбнулся и сел против Вилли.
— Буря меня не остановит, — сказал он. — У меня шесть хороших собак и хорошие сани. Мы двинемся на юг и скоро очутимся под прикрытием густого и высокого леса. Невежливо оставлять вас так, Мак-Вей, но что же делать…
— Готов держать пари, что вы недалеко уйдете, — возразил Мак-Вей, наклоняясь так, чтобы его лицо было в тени. — Вас ищут повсюду между фортом Черчиллем и Нельсоном. И так как вы ранили меня, с вами поступят еще строже.
Картер поднялся с места и потянулся.
— Не будем говорить о неприятных вещах, — бросил он и прибавил: — Лучше ложитесь, не то утром у вас будет лихорадка. Да не расхаживайте во сне, отыскивая ружье. Я все попрятал, кроме вот этого; оно же будет подле меня, и сплю я не очень крепко. — Он показал Мак-Вею на холодное дуло автоматического ружья Севеджа, потом поправил постель Вилли.
Мак-Вей лег; Картер потушил свет. Он долго сидел и курил. За окном бушевала вьюга; с каждым ее порывом Боб молил небо утишить ее ярость. Мысль, что Мак-Вей изменил все его планы, что он, может быть, будет в Монреале с Изабеллой раньше, чем сержант даст знать товарищам о его бегстве, прогоняла его сон. Часа через два Боб начал укладывать свои немногие необходимые вещи.
IV
Картер разбудил крепко спавшего Мак-Вея и помог ему подняться с постели. Буря утихла. Упакованные вещи Картера лежали на полу, подле них были лыжи. Теплый завтрак ожидал на столе.
— Мне было жаль будить вас, — извинился Картер, — но я хочу перед отправлением вновь перевязать ваше плечо.
Промывая рану, Картер сказал:
— Странные существа — люди. Кажется, всем нам следует быть друзьями, а мы по большей части враги, и, как коршуны, рвем куски друг у друга. Потом бросаемся на побежденного, толкаем его в тюрьму, убиваем электричеством или веревкой, ломаем ему шею. Вот вы, например, сию минуту отдали бы меня в руки того, что называется правосудием, если бы могли это сделать. Правда?