— Правда, — кивнув головой, сказал Мак-Вей. — И я надеюсь все же поймать вас, Картер. Мне поручили доставить вас живого или мертвого, хотя бы на это потребовалось затратить пять лет!

Картер молчал, пока они не сели за стол. Он дал Мак-Вею телятины и налил ему кружку кофе.

— Вы видели когда-нибудь, как вешают людей? — спросил Боб.

— Никогда, — ответил сержант.

Картер вздрогнул.

— Я видел раз, — сказал он. — Боже мой, каким ужасным местом должен быть ад! Там, конечно, много судей, присяжных и свидетелей, а убийц меньше, чем вы думаете. Ведь судьи спокойно посылают человека на смерть. Стоит только раз посмотреть на казнь, чтобы знать, какое это страшное преступление. И вы послали бы меня на виселицу, если бы могли?

— Может быть, вы отделались бы десятью или двенадцатью годами каторжной тюрьмы, — заметил сержант.

— Нет, — произнес Картер, — меня повесили бы. Что? Что это?

Он быстро повернулся к двери. Мак-Вей насторожился; Боб не видел, какой свет вспыхнул в глазах сержанта.

— Вы слышали? — спросил Картер.

— Взвизгнула одна из ваших собак, — сказал Мак-Вей, — вот и все.

С легким смехом Картер сознался:

— Я немного нервничаю, — и он прибавил: — Хотите еще телятины?

Мак-Вей передал ему свою тарелку, но не спускал глаз с двери. Она распахнулась. Сержант вскочил с криком торжества. Картер повернулся, как вихрь, положив руку на свое автоматическое ружье, но не выстрелил. То, что увидел Боб, заставило его окаменеть; его лицо покрылось пепельно-серой бледностью: в хижину вошло трое людей; завидев Мак-Вея, они в изумлении остановились, а через секунду уже пожимали его здоровую руку. Картер сделал шаг к двери, но Мак-Вей с холодной улыбкой заступил ему дорогу.