- Что значит, почти прямая линия? - Иванов надавил на "почти".

- Будто не знаете? При желании можно засчитать её за прямую.

- Что нашли при обследовании?

- Кости и внутренние органы без повреждений. А в крови дикая концентрация алкоголя. В нем бродит почти полтора литра водки. Ну и бугай... Даже завидно. Температура тела понижена: долго лежал в снегу.

Иванов резко поднялся:

- Посмотрю его ещё раз... И вот что: там в приемном его жена. Скажи санитарочке, пусть отведет к себе и напоит её чаем.

В операционной рядом с анестезиологом, склонившемся к дыхательной аппаратурой стоял Шевчук и что-то вдохновенно рассказывал журналисту. Увидев Иванова он прервал речь и двинулся навстречу.

- Володя, этот парень просто находка. Группа крови совпадает, сердце в превосходном состоянии. На энцефалограмме - прямая линия. Пишем акт о смерти, и я забираю его к себе.

- Давай подождем немного, Феликс.

- И что изменится? - Шевчук повысил голос.

Светлана в углу замерла, перестав греметь инструментами.

- Все тут предельно ясно, Володя. Шабанов уже убит, там, на дороге и просто не успел умереть. Он живет за счет дыхательной аппаратуры.

- А сердце? - Иванов поднял глаза на высокого Шевчук.

- А что сердце? Мозг не работает, самостоятельного дыхания нет, сердце бьется за счет местного автоматизма. Ему уже не поможешь, зато, Володя, мы спасем нашего больного. Пока не наступили необратимые изменения, Шабанова надо переводить к нам. Мне нужно свежее сердце, неужели не ясно?

- Свежее сердце... Неплохо сказано. Только не дави на меня, Феликс. Дай разобраться... - Иванов обошел операционный стол и остановился у распростертого, беспомощного Шабанова. Голова его теперь была опоясана лентой энцефалографа.

- Слава, включи, я гляну, - Иванов тронул за руку дремавшего анестезиолога. Тот вздрогнул, открыл глаза и щелкнул тумблером. По экрану потянулись светлые горизонтальные линии. Иванов наклонился: да, линии были почти прямые. Почти, но не совсем. Изредка, но набегала едва заметная легкая рябь, угасающая волна жизни.