Мы вышли из вагона и пошли по заполненному людьми перрону.

– Хочу есть, – сказал я, дергая мастера за пальто. – Если не накормите, сдам первому же легавому.

– А куда ты дел яблоко, которое я тебе дал? – сказал он.

– Улетело в окошко.

– Та-ак. Значит, яблоко не считается? А как насчет бутерброда с ветчиной? Или, например, жареной куриной ножки, или пакета с пончиками?

– Там же. Вы же, конечно, не думали, что я схаваю вашу жрачку?

– Ну почему же? Кто не будет есть, молодой человек, тот весь сморщится и умрет.

– А-а, по крайней мере, не сразу. А вот когда яд, то укусишь раз и привет.

Впервые с момента нашей встречи мастер Иегуда улыбнулся. И если не ошибаюсь, то, по-моему, даже позволил себе засмеяться.

– Иными словами, ты мне не доверяешь?

– Да уж, черт побери. С какой стати мне вам доверять?

– Ладно, паршивец, расслабься, – сказал мастер Иегуда, ласково потрепав меня по плечу. – Ты еще не забыл, что ты мой талон на кормежку? Я тебя и пальцем не трону.

Другого ответа я и не ждал и вовсе не собирался за здорово живешь глотать сахарную водичку. Но мастер полез в карман, достал новенький, крепкий доллар и вложил мне в ладонь.

– Видишь вон там ресторанчик? – сказал он, показывая на домишко, который стоял в центре посреди станционных зданий. – Иди пообедай, ешь, сколько влезет. Я подожду тебя здесь.

– А вы? Вы что, совсем не едите, что ли?

– Обо мне не беспокойся, – ответил мастер Иегуда. – Мой желудок сам знает, когда и что нужно. – Я уже повернулся, чтобы идти, а он добавил: – Один небольшой совет, шпенек ты несчастный. На случай, если ты решил удрать, то сейчас как раз самое время. О долларе не беспокойся. Это – тебе, за причиненные неудобства.

В ресторанчик я вошел один, несколько успокоенный последними словами. Будь у него на мой счет и впрямь злодейские планы, зачем бы он сам давал мне возможность бежать? Я сел к стойке, заказал говядину по-ирландски и бутылку сарсапарильи.