— Ну, много чего. Он болтун, каких поискать. Но что в данный момент важно, Он говорит, что, по его мнению, белый маг был бы лучше мага-негра.

Генри задумался.

— Он так сказал? Это меня удивляет. Потому что, если одни белые маги лучше, то другие отнюдь нет. Цвет кожи не имеет тут большого значения. К сожалению, белый маг мог бы тоже разочаровать вас.

— Хотел бы я посмотреть на это.

Слово за слово, Корлисс и Тарп все ближе придвигались к Генри, и теперь их разделяло лишь несколько дюймов. Генри глубоко вдохнул раз-другой, чтобы успокоиться, и ждал, что произойдет. Ему не хотелось бы драться с ними. Не из-за чего было.

— И что… дальше? — сказал Генри.

— Дальше? — ответил Тарп. — Если б не твой трюк с картами — с тройкой червей, — мы б, наверно, просто врезали тебе разок, сказали пару ласковых и пошли своей дорогой. Но теперь придется тебе прокатиться с нами.

Корлисс схватил его за руку, стиснув ее так, что боль пронзила до самой кости.

— Тройка червей! — выдохнул он в ухо Генри. — Зачем ты с ним так?

И тут, когда Корлисс поволок его в темноту, случилось нечто такое, что могло случиться только возле маленького и убогого странствующего цирка на захолустной ярмарке: они столкнулись с Руди, Самым Сильным Человеком Во Всем Мире. Руди не был самым сильным человеком во всем мире, он даже не был самым сильным человеком в цирке (на что претендовал Кут, водитель грузовика, на котором перевозились шатер и все цирковое хозяйство), но он компенсировал это безумным бесстрашием, которое вселял в него виски. Исключительно лишь пьяная решимость позволяла Руди сгибать стальной стержень, словно сливочную тянучку. Он раскрошил себе все зубы, разгрызая камни; его щеки, лоб и огромный нос были покрыты незаживавшими ссадинами и синяками оттого, что он разбивал доски о голову. Его номера зависели от предметов, приносимых зрителями, чтобы испытать его силу, и он еще никогда не отступал перед брошенным ему вызовом.