– Да, немало.

– Это самое ужасное, что может произойти в жизни. Оказаться запертым в камере, голые стены кругом, и еще какой-нибудь псих, который мечтает вставить тебе в задницу. И все за то, чего ты никогда и не совершал…

Ник кивнул. Мысль о тюрьме всегда ужасала его, независимо от того, виновен был человек или нет. Время тянется бесконечно, ты сам себе не хозяин – полное лишение свободы воли и индивидуальности. «Взаперти» – в этом выражении уже слышалось насилие. Он допускал, что в этом была одна из задач тюрьмы – запугать человека так, чтобы впредь ему неповадно было делать то, чего ему делать нельзя, чтобы максимально сократить количество потенциальных преступников.

– У меня есть друг, хороший друг. Отбывает пожизненное. За то, чего никогда не совершал.

– За что его посадили?

– За убийство. Но он не совершал его.

– Как это произошло?

– Он был охранником в одном из клубов в Восточном Лондоне. Ужас, что там творится, – хуже, чем в этом чертовом Лагосе. Короче, мой товарищ работал в этом клубе. А того парня однажды вечером избили на улице. Сильно избили: он два месяца был в коме, после чего решили отключить его от аппарата жизнеобеспечения. Мой товарищ выкинул этого парня из клуба, и его обвинили в убийстве. Но он не убивал.

– Но он же выставлял убитого из клуба? Свидетели были?

– Да… – сказал Джордж раздраженно, – свидетелей было много. Но, как я уже говорил, убийца не он.

– Но что показали свидетели? Что твой приятель только вытолкал бедолагу на улицу или что они видели, как он его бил?

Джордж опустил голову и некоторое время молчал.

– Некоторые показали, что видели, как он делал это. Но я знаю, что это неправда.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю своего друга. Он не мог этого сделать.

– Он должен был вызвать в суд тебя, чтобы ты засвидетельствовал его благонравие. – Ник сам удивился своему сарказму, а Джордж пристально взглянул на него. – Послушай… – продолжил Ник, – я хочу сказать, что здесь особенно не развернешься. Есть некий малый, который сидит в тюрьме за убийство и признает, что вывел того парня на улицу, и есть свидетели, видевшие, как все произошло, но дело нужно отправить в апелляционный суд, поскольку друг этого малого заявляет, что «тот никогда не мог этого сделать».