– Еще как. Особенно последнюю часть.
Женщина за соседним столиком встала и пошла прочь, оставив своего спутника и вытирая мокрые глаза. Мужчина остался сидеть, разрывая клочок бумаги на мелкие кусочки.
– А тот клуб, – спросил Ник, снимая свой пиджак со стула, – как он называется?
Джордж встал, положил телефон в карман пиджака и, глядя вслед уходящей женщине, с пониманием посмотрел на Ника.
– Он называется «Саблайм».
Три мертвые акулы
Свой медовый месяц я провел в Пунта-дель-Дьябло – там же, где бедный Панчо познакомился с Софи. В то время туда не приезжало столько туристов, сколько сейчас, а кроме того, был не сезон, хотя все еще стояла такая жара, что небо казалось раскаленным.
Мы жили в небольшом здании, выходящем на пляж, и по ночам, лежа под накрахмаленными белыми простынями, слушали тяжелые удары и шипение океанских волн, набегавших на песчаный берег внизу. Жилище было простым, но элегантным; покрытый керамической плиткой прохладный пол усыпан песком, который мы наносили своими голыми ногами, а владел домом жилистый югослав, любивший поговорить. Он усаживался вместе с нами в маленькой столовой, когда мы ели, стакан за стаканом пил розовое вино и читал нам лекции о пороках коммунизма. Его жена – она была также и поваром – выходила из кухни, вытирала руки о фартук, встав в проеме двери, и таращила на нас глаза. Ближе к вечеру югослав садился с вином на балконе и зачарованно смотрел на рассыпающиеся волны, положив ноги на деревянные перила, пока лед в ведерке уменьшался в размерах, постепенно превращаясь в воду.
Пунта-дель-Дьябло – рыбацкая деревушка, а ловят там главным образом акул. Помимо торговли рыбой местные жители промышляют изделиями из акульих зубов и морских раковин. Они продают и целые акульи челюсти с несколькими рядами перекрывающихся острых зубов.