Оставим, таким образом, в стороне ее личность, а также ее труды, не стоящие сколько-нибудь тщательного разбора, ибо какой смысл толочь воду в ступе или заниматься сложными преобразованиями математической формулы, заведомо равной нулю? На литературу эта женщина, в сущности, не оказывает ни малейшего влияния: ни дурного, ни хорошего; есть, конечно, некоторые глупцы, которые попадаются в ее тонкие сети, да и как же иначе, ведь глупцы для того и созданы, чтобы попадаться на удочку, - это в порядке вещей. Леди Фламмери пишет обо всем, то есть ни о чем. Ее поэзия - чистейшая вода; ее романы набор слов, не более; ее философия - сплошная пустота! Да и разве может быть иначе? Разве бы она была тем, что она есть, если бы это было не так? Ведь если бы она, и в самом деле, писала хорошо, она не была бы леди Фламмери; Тимсон и разные критики не стали бы восхвалять ее, потому что тогда она была бы порядочной женщиной и не подкупала бы их. Более того, "Тимсон и Кo", уж наверное, не упустили бы случая позлословить на ее счет в печати, потому что, ежели бы она была порядочной женщиной, она презирала бы их и их ремесло.

Мы уже сказали, что представляют собой в общих чертах ее писания. Она способна настрочить без посторонней помощи любое количество романов, за которые заплатят издатели Соуп и Дидл; а с помощью друзей она производит на свет десятки шедевров вроде "Поэзии грации", "Улыбок красоты", "Перлов чистоты" и т. д. Все мы помним, какой успех имели ее "Перлы пэров". Сейчас она трудится над "Благородными баронетами", после чего появятся на свет "Дочери дворников" или еще что-нибудь в том же духе. У леди Фламмери бесчисленное множество друзей-литераторов, преданных ей душой и телом; стоит только пригласить их к обеду, улыбнуться им из театральной ложи или помахать им рукой на Роттен-Роу, и они безраздельно принадлежат ей (Vides, meus filius etc.) {Ты видишь, сын мой (лат.).}. Ты видишь, сын мой, какой ничтожной порции лести достаточно для того, чтобы купить сердце мужчины. Я знаю немало таких случаев: вот, например, мой приятель, коренастый толстяк Маклэзер; как-то я встретил его прогуливающимся по Бонд-стрит, галстук его украшала огромная рубиновая булавка.