— Делай что хочешь. Иди отдавайся, плати, ври. Нужен одноместный номер. Поняла?

Инна молчала. Возможно, перебирала в уме свои возможности. Потом сказала мрачно:

— Я попробую, но не обещаю.

На другой день раздался звонок из Ялты.

— Ты будешь смеяться, — сказала Инна. — Но я достала одноместный номер.

— Каким образом?

— Актер не приехал на съемку. Номер освободился.

— А почему не приехал?

— Умер.

— А-а… — Я покачала головой.

Жалко, конечно, что человек умер. Но с другой стороны — номер действительно свободен. Актер мог просто задержаться, и тогда номер бы отобрали.

— Я знала, что ты найдешь выход, — сказала я.

Это была благодарность.

Вечером этого дня позвонила Танька и без «здравствуй» сразу завопила с самой высокой ноты:

— Только пусть Лиза не вздумает жить в нашем номере…

Я хотела сказать, что Лиза не вздумает, но не могла вставить слово. Таньку прорвало, как плотину:

— У нас будет жить вдова Магамбы, ты, наверное, слышала, это директор головного института, светило. Он умер, мы не можем бросить его вдову. Мы ее пригласили в Ялту. Она дала согласие, она будет жить в нашем номере «люкс» вместе с нами. А нас и так трое. С нами едет домработница Рая. Волков не любит, когда посторонние…

Танька захлебнулась словами и закашлялась. Я воспользовалась секундной паузой и спросила:

— А откуда ты знаешь, что Лиза едет в Ялту?

Танька продолжала натужно кашлять. Она не хотела раскрывать свою агентурную сеть.

— У Лизы будет отдельный одноместный номер, — сообщила я.

Танька кашлянула еще пару раз и продолжала:

— Чемберджи так много для нас сделал, мы не можем бросить его вдову, это неудобно.

— Магамба, — поправила я.

Танька запнулась. Она перепутала: чья вдова? Я поняла, что никакой вдовы нет. Но это и не важно.