- Кто этот военный, Хадиджа?
Женщина, пригласившая меня в комнату, склонилась к уху старухи:
- Это товарищ Абдула, мама!
- Да-а-а,- протянула старуха и еще пристальнее стала всматриваться в мое лицо.- А чего он хочет? - Старуха явно не страдала отсутствием любопытства.
- Я его попросила зайти! - снова склонилась к ней тетя Хадиджа: видно, мать слышала,, совсем уже плохо.
- А-а-а,- снова протянула старуха и что-то зашамкала себе под нос.
Тетя Хадиджа села напротив меня и вздохнула.
- Эх, сынок, язык не поворачивается рассказывать. Храни бог от такого. Разрушен дом Гадира-киши, весь разрушен...- И по щекам ее покатились слезы.
Этого мне было достаточно. Как заведено, уходит отец - в его доме остается сын, он зажигает свет. В доме Гадира-киши свет зажечь некому. Идя сюда, я так настроился на встречу с Абдулом, и вот тебе на... Значит, тетушка Шахниса теперь осталась совсем одна. Бедная женщина! И мужа, и сына потеряла. Как же ей трудно будет одной! Такое тяжелое время!..
- На Абдула пришла похоронка? - спросил я с надеждой, что, может, произошла ошибка, может, он лежит где-нибудь в госпитале. Такое бывало: сообщат о том, что человек погиб, а он, оказывается, находится на излечении.
- Пришла,- всхлипнула тетя Хадиджа.- Ее сам главный командир Абдула прислал.
- Жаль Абдула,-сказал я.- Каким способным был!
- Ах, сынок, сколько они вынесли! Не дай бог никому такого...
Я слушал тетю Хадиджу и думал о том, что теперь я обязан приходить сюда, навещать Шахнису, помогать ей. И еще одна мысль не давала мне покоя: знает ли тетушка Шахниса, что это я был виновником болезни Абдула?.. Посидев еще немного, я поднялся.
- До свидания, тетя Хадиджа. Я сейчас пойду, а вечером обязательно навещу тетушку Шахнису...
Тетя Хадиджа остановила меня, вытерла слезы.