Деду показалось, что Витька слушает с сомнением.
— Вот и врач у нас новый все сомневался. А как сам с какой болезнью не сладит, стал на ключи посылать, для пробы. Теперь в газетах за эти ключи пишет. Иные жалуются: «Не помогает». Искупается два раза и думает — все болезни вылечил. Профессор и тот, поди, сразу не вылечит. Только у ребятишек все царапины, все порезы за день, как живой водой, затягивает. А серьезную болезнь прогреть надо, пропарить с месячишко. До меня тут семья жила. Куры у них были. Зайдут, где помельче, и стоят. Медведица с медвежонком ходила. Скрюченная, как горбыль. Значит, целебная вода: зверь зря сидеть не будет.
В полдень, когда высохла одежда, Витька пошел назад, в поселок. Оказалось, со стороны ключей на деревьях сохранились у тропы старые затески.
Глава пятая
На высоком сугробе, как на троне, лежал большой пес, гордо держа голову. Он был похож на волка, только крупнее его. От дикого зверя его отличали и необычная стройность, и более рыжеватый, чем у волков, оттенок шерсти.
Витька давно приметил эту бездомную собаку и решил приручить ее. Неподалеку от места, на котором лежал пес, проходила тропинка. Но попасть на нее можно было только в конце поселка. Витька сунул в карман кусок колбасы, веревку и побежал между домов. По тропинке пошел неторопливо — вроде бы идет по своим делам мимо. Но собака поднялась и ушла с бугра. Она явно не хотела знакомиться. Обидно было: бездомная собака — и не хотела к нему идти.
На улице Витька не забывал посматривать по сторонам — небольшая капроновая веревка теперь у него была всегда в кармане.
А на улице приходилось работать часто. Дом, отведенный под научную часть заповедника, стоял на таком месте, что любая пурга заметала его по самую крышу. Витька без конца рыл в снегу колодцы, чтобы пустить дневной свет в окна.