— Бери вот, если хочешь, — предложил Гераська запасную блесну и леску.

Витька стоял в нерешительности, не зная, что делать: идти искать медведицу или попробовать немножко порыбачить. Мальчишкой он сидел иногда с удочкой, ловил всякую мелочь, а тут плескалась такая крупнущая рыба… Трудно было устоять против соблазна.

Гераська кольцами сложил леску на песке, раскрутил над головой тяжелую блесну, забросил ее далеко в лиман и тут же начал выбирать леску из воды. Витька проделал то же самое. Лучше, конечно, ловить кунджу на спиннинг, но его не было. Большой крючок–тройник был прикреплен к блесне не одним стальным спиральным колечком, а сразу двумя. Гераська говорил, что одно кольцо кунджа может разогнуть: «Сделает из него коротенькую проволочку — и все».

Витька забросил блесну раз… Другой… Третий… На четвертый раз блесну дернула крупная сильная рыбина. Вырвала леску из рук, и в воду одно за другим быстро побежали сложенные на песке кольца. Витька подхватил леску, вцепился в нее руками. Не думая, что надо бы измотать рыбину, а уже потом вытаскивать, Витька тянул ее на берег. Кунджа рвалась так, словно леску дергала не рыба, а сильная собака схватила зубами за поводок и вырывала его из рук. Витька, не ослабляя, тянул леску. Кунджа столбом выскочила из воды на всю свою метровую длину и опять шлепнулась в воду. Леска стала податливее, и Витька выволок на песок пятнистую розовато–фиолетовую рыбину. В ней было килограммов шесть. Блесну почти целиком захватила плотно сжатая пасть: снаружи блестел только желтый краешек. Витька прижал кунджу к песку и попытался раскрыть пасть. Куда там! Кунджа, как бульдог, зажала блесну мертвой хваткой. Только палкой удалось разжать пасть.