— А что такое религия? — вопросила толстая черная Медичи тощую белокуруюд’Альбре. — Право же, пора бы нам с вами и за ум взяться. Из-за наших вечныхмеждоусобиц мы теряем Францию: я ведь вынуждена впустить испанцев — одна я несправляюсь с вашими протестантами. При всем том я вовсе не чувствую к вамненависти и, если б можно было, охотно откупила бы у вас вашу веру.

— Вот и видно, что вы дочь флорентийского менялы, — презрительно отозваласьЖанна. Королеве Наваррской пришлось перед тем выслушать нечто показавшееся ейгораздо более оскорбительным. Однако Екатерину трудно было смутить.

— Вы радоваться должны, что я итальянка! Никогда французская католичка нестала бы вам предлагать столь выгодные для вас условия мира. Пусть вашиединоверцы свободно исповедуют свою религию, я дам им надежные убежища,укрепленные города. За это я требую только одного: перестаньте разжигатьненависть к католикам и нападать на них.

— «Я бог гнева, — говорит господь».

Жанна, взволнованная до глубины своего существа, невольно вскочила.Екатерина же продолжала спокойно сидеть в кресле, сложив на животе мясистыеручки, покрытые ямочками и перстнями.

— Вы гневаетесь, — сказала она, — потому что бедны. Все дело в том, чтомеждоусобная война для вас выгодна. Я предлагаю вам деньги, тогда и воеватьбудет незачем.

Столь чудовищное непонимание и презрение окончательно вывели Жанну из себя.Ей хотелось наброситься с кулаками на эту бабищу. Запинаясь, онапроговорила:

— А сколько получают любовницы моего мужа за то, чтобы толкать его на борьбупротив истинной веры?

Екатерина молча кивнула, будто она именно этих слов и ожидала. Отлично!Наконец-то гостья все выложила. Нашлась воительница за веру! Просто-напросторевнует. Отвечать незачем, все равно белобрысая особа с козьим лицом ничего неуслышит. Жанна, не в силах владеть собой, едва добрела до стены и, словнолишившись чувств, повалилась на большой ларь. В это мгновение открылась дверь,расписанная и позолоченная, но окованная железом. Стража стукнула об полалебардами, и в залу вступил король Наваррский, держа за руки своих двухдетей.