- Ну, так все-таки, что такое знамя, Канович?

- Знамя?.. Вас-интересует, что такое знамя?..

- Да, меня интересует.

- Хорошо... Это... это... Ну, флаг.

- Знамя, Канович, - это символ.

- Что такое символ? - спросил Канович.

- Что такое символ? - переспросил Кац и задумался. Символ... Это... это... Символ.

- Может быть, на идиш? - попробовал выручить политрука бывший портной.

- Никаких идиш! - рассердился Кац. - Устав Красной Армии написан по-русски. Еврейского Устава пока еще нет... и не будет.

- Кто знает? - пожал плечами рядовой Моня Цацкес.

- Цацкес, встать! Идите, Цацкес, ко мне. Вот здесь, на плакате, нарисовано наше красное знамя. Объясните мне и своим товарищам, из чего оно состоит.

- А чего объяснять-то? - заметила, выкручивая тряпку, Глафира. - Переливать из пустого в порожнее...

Моня Цацкес, невысокого роста, но широкий в кости новобранец пошел к политруку, ступая по свежевымытому полу на носках своих красных больших ботинок, и сделал круг, обходя обширный Глафирин зад.

- Знамья, - взглянув на плакат, почесал стриженый затылок Цацкес, - составлено... из...

- Господи! Не знамья, а знамя, - вмешалась Глафира, не разгибаясь и с ожесточением гоняя тряпкой мутную лужу.

- Не перебивать! - одернул Глафиру старший политрук. Продолжайте, Цацкес.

- Знамья состоит из... красной материи...

- Не материи, а полотнища, - качнул рыжим одуванчиком Кац. - Дальше.

- Из палки...

- Не палки, а древка.

- Что такое древко? - удивился Цацкес.

- Палка. Но говорить надо - древко.

- Надо так надо.

- Солдатская доля, - вздохнула Глафира, - хочешь не хочешь, говори, что прикажут.

- Дальше, Цацкес.

- На конец палки, то есть... этого самого... как его... надет, ну, этот... как его... Можно сказать на идише?